Михаил Герасимов (mumis34) wrote,
Михаил Герасимов
mumis34

О.Четверикова о причинах смуты и раскола

Как показывает анализ исторических событий, тяжелые времена для нашей страны и нашего народа всегда наступали не без помощи наших "западных партнеров".

Вот и времена "великой смуты" в XVII веке и последующего раскола христианской церкви наступили не без помощи иезуитов Ватикана. В частности, все это подтверждается историческими исследованиями кандидата исторических наук, доцента кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО О.Четвериковой.

Вот, что она пишет об этих событиях того времени в своей новой книге "Оборотни или кто стоит за Ватиканом":
"Следующая попытка католической экспансии была предпринята в период Смуты на Руси (1598–1613 гг.), и ставка была сделана уже на военную интервенцию Польши и воцарение на русском престоле католической династии, которая в короткий срок насильственно окатоличила бы русских.

Иезуиты были и режиссёрами и отчасти исполнителями этого замысла. Именно Поссевино разработал план использования Самозванца, раскрутив личность Лжедмитрия I, которым он и руководил. Иезуиты участвовали в возведении его на престол в России, находились в его войске, были его духовниками, разрабатывали планы насаждения на Руси своих школ. Эта попытка также закончилась крахом, и иезуиты были изгнаны из страны вместе с польско- литовскими интервентами. С тех пор слово «иезуит» воспринималось на Руси как синоним опаснейшего врага, не останавливающегося ни перед чем для достижения своих целей.

Однако именно в период подготовки интервенции иезуиты разработали новый, более хитрый план введения унии, который был изложен в инструкции Самозванцу. В ней говорилось следующее:
«…в) с осторожностью выбирать людей, с которыми вести речь об унии, ибо преждевременное разглашение об этом и теперь повредило;
г) государю держать при себе небольшое число католического духовенства и письма, относящиеся к этому делу, писать, посылать и принимать, особенно из Рима, как можно осторожнее;
д) самому государю заговаривать об унии редко и осторожно, чтоб не от него началось дело, а пусть сами русские первые предложат о некоторых неважных предметах веры, требующих преобразования, и тем проложат путь к унии;
е) издать закон, чтобы в Церкви Русской всё подведено было под правила соборов и отцов греческих, и поручить исполнение закона людям благонадёжным, приверженцам унии: возникнут споры, дойдут до государя, он назначит Собор, а там с Божиею помощию можно будет приступить и к унии;
ж) раздавать должности людям, расположенным к унии, особенно высшее духовенство должно быть за унию, а это в руках его царского величества;…
и) учредить семинарии, для чего призвать из за границы людей учёных, хотя бы светских; и отправлять молодых людей для обучения в Вильну или лучше туда, где нет отщепенцев, в Италию, в Рим;
к) позволить москвитянам присутствовать при нашем богослужении;
л) хорошо, если б поляки набрали здесь молодых людей и отдали их в Польше учиться к отцам иезуитам;
м) хорошо, если б у царицы между священниками были один или два униата, которые бы отправляли службу по обряду русскому и беседовали с русскими…»

То есть речь шла об очень хорошо продуманной операции, главную роль в которой должны были сыграть не паписты, но православные греки, чтобы спровоцировать уже не гражданскую, а идейную смуту. Так закладывался «греческий проект», имевший в своей основе иезуитские корни.

При Самозванце этот план не был реализован, но иезуиты лишь затаились в ожидании благоприятных обстоятельств... Такие обстоятельства сложились на Руси в 60-е годы при патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче, увлечённых идеей воссоздания «неовизантийской империи» под своим началом.

Они оба оказались настолько одержимы этим замыслом, что ради него пожертвовали единством Русской церкви. Получивший грекофильское воспитание, царь с малых лет был ориентирован на наследие византийского престола царя Константина, который обеспечил бы ему власть над всеми православными христианами. А патриарх Никон, движимый идеей папоцезаризма и стремлением к мирской власти, надеялся на получение кафедры вселенского патриарха .


Идея создания греко-российской православной империи, эта, как пишет исследователь Б. Кутузов, «византийская прелесть», зародилась ещё в царствование царя Михаила Фёдоровича и его отца патриарха Филарета, а внушили её царю константинопольские патриархи Кирилл Лукарис и Афанасий Пателар, а также критский дидаскал (учитель) Герасим Влах, настойчиво призывавшие в своих сочинениях русского царя занять древний византийский престол, а русского патриарха – вселенскую кафедру. Этот проект означал глубокое искажение, переиначивание русской национальной концепции «Москва – Третий Рим». Ведь идея «Третьего Рима» имела эсхатологический смысл и представляла Москву как последнюю хранительницу чистоты Вселенского Православия, как «Святую Русь», верную её духовному призванию. В неовизантийской же концепции она подменяется политической идеей, представляющей Москву как центр новой мировой империи, как столицу земного царства. И этот подлог имел самые трагические последствия.

Чтобы реализовать данную идею, необходимо было привести к единообразию русские и греческие богослужебные книги и обряды, заметно различавшиеся между собой, поскольку в России существовал пришедший из Византии в конце X века Студийный устав, а у греков – Иерусалимский, со временем отступивший от древнего обряда. Именно ради этой унификации и была предпринята церковная реформа, не имевшая под собой богословских оснований, а ставшая следствием чисто политических расчётов . И именно поэтому реформа проводилась так жестоко, не принимая во внимание, игнорируя несогласие и неприятие её со стороны большой части русского общества. Более того, перемену обряда Никон совершил единоличным распоряжением в циркулярном письме накануне Великого поста 1653 года, что вызвало огромное потрясение среди верующих.

Затем последовала широкомасштабная «книжная справа» – редактирование текстов Священного Писания и богослужебных книг, которую осуществляли приглашённые Никоном воспитанные в иезуитских коллегиях учёные греки, которым он особенно благоволил. Непосредственными правщиками стали рекомендованный Иерусалимским патриархом Паисием и вызволенный Никоном из ссылки еретик Арсений Грек, окончивший иезуитскую коллегию в Риме, и киевский монах, ученик иезуитов Епифаний Славинецкий. Позже их поддержали воспитанник иезуитов Паисий Лигарид и воспитатель царевича Фёдора Алексеевича

Симеон Полоцкий, тайный униат базилианин, окончивший Польскую иезуитскую коллегию в Вильне. Поскольку редактирование они осуществляли в соответствии с современными греческими книгами, напечатанными в иезуитских типографиях, это привело не к исправлению книг, а к их порче. Таким образом, был открыт путь пагубным нововведениям, размывавшим русское Православие. Хотя Никон и не удержался на патриаршем престоле, «реформа» его была одобрена на Соборе 1666–1667 годов, и её стали внедрять в жизнь всеми средствами, чтобы сделать необратимой. Изменения западного, католического происхождения были внесены и в пение, и в иконопись, и в архитектуру.

Следствием реформы стал глубокий раскол Русской церкви, приведший к тому, что впервые на Святой Руси стали жестоко преследовать за православную веру. Это означало внутреннюю катастрофу в судьбах страны, поскольку церковный раскол привёл к расколу национального сознания. Как пишет Б. Кутузов, «борцы русского Сопротивления XVII века назвали болезнь, поразившую в то время русское общество, одним словом – “никонианство”. Никонианство – это внесение в Православие чуждых ему элементов и традиций западного происхождения и размывание его изнутри путём ломки вековых церковных канонов и православных национальных традиций, освящённых древностью» . Анализируя совпадения истории никоно-алексеевской реформы с пунктами инструкции Самозванцу, исследователь заключает, что это «ещё раз свидетельствует о том, что раскол есть, прежде всего, следствие юго западной иезуитской экспансии. И в определённом смысле никоно-алексеевскую “реформу” можно квалифицировать как удавшуюся благодаря Никону и царю Алексею, глобальную идеологическую диверсию против Русской церкви» ."


Как видим, ватиканским иезуитам не удалось осуществить свои планы с помощью военного вторжения и воцарения на русском престоле католического правителя. Как это не раз было в нашей истории, Русь отразила военное вторжение и изгнала со своей земли иноземцев. Однако, успешно сработал план "Б", рассчитанный на внутреннюю "пятую колонну" среди светской и церковной власти.

Опираяь на предателей русского народа, иезуитам удалось уничтожить последних Рюриковичей и оклеветать Ивана Грозного, который выступил против окатоличевания страны и народа. Зато окатоличевание русской христианской церкви было проведено с помощью возведенных на российский трон Романовых и патриарха Никона, а также их последователей, которые стали жестоко уничтожать всех инакомыслящих и особенно - староверов и старообрядцев. А попутно с церковной реформой и переписыванием церковных книг, началась и кампания по фальсификации древнерусской истории, которая достигла своего пика, когда для написания "новой истории" России Романовыми были приглашены немецкие историки.

Все это лишний раз доказывает, что на протяжении всего периода царствования династии Романовых в большей или меньшей степени, но они всегда оставались "агентами влияния" Ватикана. И ведь вовсе не случайно не так давно в Москве прошла историко-документальная выставка "Романовы и папский престол 1613 -1917. Россия и Ватикан". В последнее время мы также наблюдаем процессы сближения "верхушки" РПЦ с Ватиканом, которые начались еще с приходом к власти Перлмуттерера-Хрущева. При этом следует помнить исторические уроки, которые ясно говорят о том, что когда российские светские и церковные власти следовали в фарватере политики Ватикана, это всегда оборачивалось настоящими бедствиями для простого народа.
Tags: Раскол, Смута
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments