Михаил Герасимов (mumis34) wrote,
Михаил Герасимов
mumis34

Categories:

Куда девалась Византия после 1453 года

Оригинал взят у dolboeb в Куда девалась Византия после 1453 года
На сайте «Арзамаса» — увлекательнейший текст про Византию. Не про ту мифическую страну, в которой славянофилы с восторгом, а западники с унынием высматривали черты будущей российской государственности, а про реальную Восточную Римскую Империю, её языки и литературу, религию и искусство, теологические споры и затянувшийся на 4 столетия afterlife.

Примечательно, хоть и предсказуемо, что во всём этом длинном тексте ни разу не упомянута Венеция — ни как легендарный обидчик ромеев, ни как их многовековой союзник, ни как то главное место в Европе, где византийская культурная и религиозная жизнь смогла продолжиться после падения Константинополя. В главе про afterlife рассказано про Чехию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Сербию, Русь и даже про Молдавию с Валахией, где от Византии сохранилось «влияние». А вот про религиозную и культурную автономию, которую византийские элиты после 1453 года устроили и в самой Венеции, и в её колониях, про кардинала Виссариона Никейского, который в письме к дожу Кристофоро Моро назвал Светлейшую Республику Alterum Byzantium и завещал Библиотеке Св. Марка своё собрание из шести сотен греческих манускриптов — ни словечка. Что именно в Венеции, в легендарной типографии Альда Мануция, увидели свет первые печатные книги на греческом языке (и первые в истории напечатанные учебники того самого языка) — это как бы к сохранению византийской культуры отношения не имеет. То ли дело Чехия, Венгрия и Румыния...

Я совершенно не в упрёк авторам «Арзамаса» об этом пишу. Наоборот, мне страшно нравится, что наши византинисты по прошествии 800 с лишним лет после высадки слепого Дандоло на берег Золотого Рога, пестуют свою обиду на Венецию. Но при этом, будучи честными учёными, они не рвутся возводить на неё напраслину в духе отца Тихона, а стоически, сжав губы, игнорируют весь этот сложный сюжет о Венеции как культурном, политическом, религиозном и оборонном плацдарме Византии в Западной Европе. И пусть дальше игнорируют: по-человечески это очень понятно и симпатично, что сегодняшние историки остаются так же пристрастны к объекту своих изысканий, как 1200 лет назад, когда иконопочитатели писали историю иконоборчества...

А если кому вдруг интересно поизучать историю про венецианский alterum Byzantium, разобраться, почему главой христиан в Лагуне по сей день остаётся патриарх, а не архиепископ, почему там прижилась православная традиция посвящать церкви дохристианским святым, которых добрый католик Данте Алигьери без сантиментов запихнул в первый круг Ада, к язычникам, и как сложилась жизнь самой крупной в Западной Европе византийской общины после падения Константинополя — всё это можно узнать у историков Венеции, которые на Византию никакого зуба не держат, и с удовольствием распутывают сложный клубок любви-ненависти между погибшей Восточной Империей и пережившей её на 344 года Светлейшей Республикой. Это действительно страшно увлекательная повесть — о греческой общине и православных традициях в веротерпимой Венеции. Вот, навскидку, пример, из самой дальней правой часовни в Базилике Фрари:

Звать художника Паоло Венециано (1300 — ок. 1360), он один из родоначальников венецианской школы живописи. Мужская пара слева от Богоматери — 52-й дож Венеции Франческо «Собака» Дандоло и его небесный покровитель Св. Франциск Ассизский (Фрари = братья-францисканцы). На правой стороне доски — супруга Дандоло, догаресса Елизавета Контарини, со своей покровительницей, Св. Елизаветой Венгерской, которая, овдовев, ушла из принцесс во францисканские монахини. Год создания доски — 1339, то есть Джотто ди Бондоне уже пару лет как умер от старости, предварительно научив всю Италию рисовать людей похожими, как в античности, а не схематичными, как на византийских иконах. И прадед 52-го дожа, великий слепец Энрико Дандоло, уже 135 лет как похоронен на верхней галерее в разграбленном крестоносцами соборе Св. Софии в Константинополе. Но художнику с говорящей фамилией Венециано всё это по барабану. И заповеди Джотто насчёт пропорций, и 4-й крестовый со всеми последующими обидами византийцев и византинистов. Над усыпальницей 52-го дожа он пишет совершенно олдскульную православную икону, в духе Андрея Рублёва, которая там уже 676 лет висит, и ни у кого вопросов не вызывает. Ни у потомков рода Дандоло (ныне обитающих на юге Франции), ни у добрых францисканцев, ни у искусствоведов, ни у туристов.

А можно ещё минут 20 на север по Венеции протопать, мост Риальто перейдя, и в другом соборе, доминиканском, главном конкуренте Фрари, найти точно такой же православный лик Богоматери — в той самой часовне, где на левой стене польский эмиссар Св. Гиацинт приобщает киевлян к католицизму... Византийских примет в Венеции сохранилось больше, чем в Стамбуле. Главное — поменьше читать Дэна Брауна, у которого профессор-медиевист вместе со своим итальянским коллегой упорно ищет стамбульскую могилу Дандоло под конями на площади Св. Марка.

Tags: Религии, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments